«Рома» Альфонсо Куарона: город детства

Под конец года на Netflix вышел новый фильм Альфонсо Куарона «Рома», получивший «Золотого льва» в Венеции. Из-за того, что картину приобрел Netflix, ее не допустили до Канн. Несмотря на то, что большинство кинокритиков ведущих мировых изданий назвали «Рому» лучшим фильмом 2018 года, на экраны кинотеатров в большинстве стран включая Россию «Рома» не попадет. Но не волнуйтесь, фильм уже вовсю бороздит просторы интернета. Рассказываем, почему его нужно обязательно посмотреть.


Перед зрителем предстает интеллигентная семья, живущая в 70-х годах XX века в престижном районе Мехико Colonia Roma. За будничной суетой, царящей в особняке, и внешним благополучием, скрывается неустроенность семейных отношений. Служанка Клео (дебютантка Ярица Апарисио) приводит в порядок вверенное ей пространство, заботится о многочисленном потомстве хозяйки Софии (Марина де Тавира) и ее неверного мужа, постоянно где-то пропадающего. У Клео есть парень, зацикленный на своей физподготовке, по уровню интеллектуального развития вряд ли достигший нормы пятилетнего ребенка. Однажды Клео узнает, что забеременела, и случается классическая история предательства: мачо бросает ее прямо в кинотеатре, сославшись на то, что ему надо срочно в туалет (и это за пять минут до окончания киносеанса!).


Пусть этот краткий экскурс не введет вас в заблуждение: история Клео не является центральной в «Роме», как и история Софии - они представляют собой один из пластов, может даже сердцевину, вокруг которой разворачивается неспешное многослойное повествование. Эта «луковица памяти», включающая в себя и «резню в Корпусе Кристи» - мирную студенческую демонстрацию, закончившуюся побоищем, и кинематограф 1970-х. И все это Куарон делает для того, чтобы коснуться самого интимного - своей памяти, своего детства. Уже первый кадр намекает нам на то, что мы отправимся на «поиски утраченного времени», затерявшегося в «пене дней». В течение четырех минут мы смотрим на плиточный пол, который кто-то старательно моет. Когда камера меняет положение, мы видим в конце коридора юную мексиканку со шваброй. Это и есть Клео. Она как бы приглашает нас в путешествие по закоулкам памяти режиссера. По тем временам, когда ему было лет девять, когда уже можно что-то запомнить, чтобы теперь выхватить из вихря времени. Но выхваченные фрагменты сами по себе не составят связной картины. Задача художника - сделать так, чтобы путешествие оказалось удачным, а полароиды на выходе оказались понятны и интересны не только ему самому.


По манере съемки кажется, что камера вновь оказалась в руках Эммануэля Любецки, с которым Куарон работает со времен «Любви на грани истерики», прервавшись лишь на «Гарри Поттера». Вот они, шикарные панорамные съемки, проезды, одновременно создающие ощущение интимности и размаха. Оксюморон? Напротив: микрокосм семейных отношений, вписанный в макрокосм эпохи, растворившийся в личном восприятии художником времени, поданный зрителю доверительно, без крика и позы. Так вот, не Любецки снимал «Рому» - по-видимому, он работает сейчас с Полом Аткинсом над «Зубами дьявола» - но сам режиссер. Это важно для чистоты эксперимента, ведь уже в детстве Альфонсо Куарон бегал с камерой по дому и снимал свою семью, получая одно замечание за другим. В ответ он, как молитву или заклинание, повторял: «Я хочу быть режиссером, я хочу быть режиссером, я хочу быть режиссером…». Надо сказать, операторская работа выше всяких похвал: уже благодаря одной ей от экрана не оторваться. И вот ты залипаешь в реалиях далекого Мехико 1970-х, погружаешься в понятную любому детскую жизнь, в жизнь служанок, движущуюся по заведенному алгоритму, в социальную жизнь города, где молодежь протестует, как ей и полагается, в репетиции кустарных рок-групп, лабающих в трущобах свою психоделию. И что самое главное, фильм многое потеряет при дубляже, так как в нем звучит не только испанский, но и, скажем, миштекский, и другие местные наречия.


После просмотра нового фильма Альфонсо Куарона возникает примерно такое же чувство, как после дождя: дышится легко, думается широко и глубоко. Это при том, что слоган фильма - «Есть периоды истории, закаляющие человечество, как и моменты жизни, формирующие нашу личность». «Рома» - это не усыпляющий бдительность эскапизм, а осознанное принятие жизни во всех ее проявлениях, приходящее (или не приходящее) с возрастом. Куарон показывает, что способен интересно подать и блокбастер с голливудским размахом, и историю, стоящую в одном ряду с «Зеркалом» и «Амаркордом».


Учитывая, что уже в детстве режиссер был сумасшедшим синефилом, одна из важнейших тканей, которая, кажется, и обеспечивает жизнеспособность столь деликатному проекту, - его опыт зрителя. Одна из немногочисленных идиллических сцен, когда отец решил все-таки провести один вечер дома, происходит перед экраном телевизора. Расставание Клео с ее инфантильным парнем происходит на фоне «Большой прогулки» Жерара Ури - комедии с Луи де Фюнесом. В одной из сцен на экран кинотеатра проецируется фильм про космонавтов, очень похожий как раз на «Гравитацию», один из самых известных широкому зрителю фильмов Куарона. Режиссер в детстве также хотел стать космонавтом.


Понятно, что на «Роме» Альфонсо выступил прямо-таки человеком-оркестром, написав сценарий, срежиссировав картину, выступив оператором, но все же кино - искусство коллективное. Поэтому хотелось бы, помимо актеров, большинство из которых дебютанты, ранее нигде не снимавшиеся, отметить художников-постановщиков, в частности - Эухенио Кабальеро, работавшего также с Гильермо дель Торо. Композитор картине не понадобился, а точнее эту роль на себя взяла жизнь, сделавшая музыкой человеческую речь, шум повседневности, пусть и извлеченный из «луковицы памяти» и «пены дней».

Пожалуй, один из лучших фильмов года.

<iframe width="740" height="416" src="https://www.youtube.com/embed/6BS27ngZtxg" frameborder="0" allow="accelerometer; autoplay; encrypted-media; gyroscope; picture-in-picture" allowfullscreen=""></iframe>


Ярослав Солонин
26.12.2018