Максим Венгеров: профессионал с детства

10 июня в Воронеже на Платоновском фестивале выступил один из лучших современных скрипачей Максим Венгеров. В сопровождении Симфонического оркестра ВКЗ он исполнил сочинения Моцарта — Кончертоне для двух скрипок (вместе с нашей землячкой Анастасией Тимошенко), скрипичный Концерт № 5, а также продирижировал исполнением
Симфонии № 41 «Юпитер».


Что нужно, чтобы стать в своем деле одним из лучших в мире? Да всего-то две вещи! Родиться феноменально одаренным от природы — таким, чтоб твой талант не могли не заметить родители — и работать как проклятый с самого детства. Все это о Максиме Венгерове, одном из лучших скрипачей современности.

Знаменитый скрипичный педагог Галина Степановна Турчанинова, прослушав в конце 70-х четырехлетнего Максимку, сказала его маме: «Ваш сын родился со скрипкой. Ничего подобного в своей жизни я не видела. Такое бывает раз в сто лет». Родители, осознавая, какое сокровище им досталось, отнеслись к музыкальному воспитанию сына со всей ответственностью. Приучая его к труду и дисциплине, они следили за его всесторонним развитием, не исключая из его жизни простые мальчишеские радости. «Я и в футбол играл, и на заборе висел, и скрипкой успевал заниматься по пять-шесть часов», — рассказывает Венгеров о своем детстве. Впрочем, когда он в одиннадцатилетнем возрасте приезжал в Воронеж, уже было не пять-шесть, а восемь.

Он был звездой уже тогда. Встречался с учениками ДМШ № 1, отвечал на вопросы сверстников, выступал с оркестром в зале филармонии, собрав набитый под завязку зал. Глаза отказывались верить тому, что музыку исполняет одиннадцатилетний парень: он и играл как взрослый, и вел себя на сцене как взрослый, и было видно, что он вообще любит музыку как взрослый. Он до сих пор помнит свой доселе единственный приезд в Воронеж, и очень удивился и обрадовался, что помним и мы, воронежцы.


Незадолго до того приезда он перевелся из Москвы от Турчаниновой к Захару Нухимовичу Брону, в Новосибирск. Собственно, в Новосибирске в то время и жила вся семья Венгеровых. Брон тогда удивил весь музыкальный мир своим чудо-учеником Вадимом Репиным, который в юные годы играл абсолютно взрослый репертуар и побеждал на всех подряд конкурсах. И тут вдруг выясняется, что у Брона есть еще один вундеркинд — Максим Венгеров. Да что там у него, конвейер, что ли…

— Когда я первый раз пришел к Брону, сыграл Концерт Мендельсона, он меня послушал, похвалил и сказал: «У меня есть к тебе предложение, дорогой друг. Хочешь сыграть в Москве с Госоркестром?». Я говорю: «Конечно, хочу, кто ж не хочет…». Он: «Тогда через десять дней ты должен играть Концерт № 1 Паганини». Концерт с труднейшей каденцией Эмиля Соре — это самая виртуозная музыка, которую только можно себе представить. Я ребенок, я еще не знаю, что это такое, отвечаю: «Конечно, нет проблем». Брон дал мне ноты, и я занимался этим Концертом день и ночь — прямо до урока. Прихожу к Брону, был очень интересный урок. На следующий день снова прихожу, ставлю ноты, и он говорит: «Дорогой друг, я не понимаю. Мне кажется, ты недостаточно талантлив, раз ты опять принес мне на урок Концерт Паганини не наизусть». Пришлось сразу учить, но благодаря такой закалке я начинал воспринимать себя как профессионала".


Вот и во время исполнения симфонии «Юпитер» невольно вспомнился этот его рассказ. «За дирижерским пультом — Максим Венгеров!» — возгласил бы кто-то из конферансье перед выходом маэстро и попал бы впросак: не было никакого пульта. И нот не было. Венгеров знает всю партитуру наизусть. Он, конечно, в этом плане не уникален, так делают многие дирижеры, но ведь гораздо чаще так не делают.

— С самого раннего детства я выделял двух композиторов, в музыке которых я всегда чувствовал себя как дома, будто бы я сам эту музыку написал. Это Моцарт и Шостакович, как бы это странно ни звучало. Оба гении, но такие разные…

Моцарт и Шостакович. С раннего детства. Любить так, как будто сам написал. Откуда это все взялось? Возможно ли вообще в ребенке как-то воспитать любовь к музыке?

— Помню, моя старшая дочка Лиза сидит и плачет за роялем. Я говорю: «Нет, за роялем мы ничего обсуждать не будем. Ты выйди, мы сядем на диванчик, ты мне все расскажешь, а за роялем пусть будет только удовольствие». Нужно охранять музыку от каких-то внешних факторов, от негатива. Отношения с музыкой должны быть чистейшими. Тогда у человека формируется правильный рефлекс: вышел на сцену — получаешь удовольствие. А другого не может быть. Когда мы соединяемся с Моцартом, Бетховеном, Брамсом, погружение в музыкальный материал должно быть на уровне отрешения от всего. Поэтому здесь должен быть естественный чистейший канал.


Показалось, что именно так дело обстоит и у Анастасии Тимошенко, исполнявшей вместе с Венгеровым Кончертоне для двух скрипок. Наша землячка, с 2012 по 2018 год игравшая в юношеском оркестре под управлением Юрия Башмета, а в 2016-м проходившая стажировку в Академии им. Иегуди Менухина в Женеве под руководством Венгерова, смотрелась на его фоне абсолютно достойно. Тимошенко и Венгеров составили едва ли не идеальный дуэт, показав ансамблевую игру высшего уровня. Под стать своим коллегам был и оркестр, сумевший в обстоятельствах фестивального цейтнота максимально адаптироваться к требованиям Венгерова.

Публика жаждала бисовых номеров, но таковой случился лишь один, и тот в конце первого отделения: Венгеров исполнил Сарабанду из ре-минорной Партиты И. С. Баха. В конце второго его четырежды заставляли вновь выходить на сцену, и неизвестно сколько это еще могло продолжаться, если бы он буквально за руку не увел со сцены оркестр.


— Платоновский фестиваль известен не только в России, но и широкой публике за рубежом. Не так давно у меня был сольный концерт в Карнеги-холле, и меня спросили о дальнейших творческих планах, причем вопрос задал американец. «Буду на Платоновском фестивале выступать», — отвечаю. А он — «Ой, замечательно, я очень хотел бы посетить этот великолепный фестиваль!». У вас великолепные артисты, прекрасные оркестры, замечательная публика. У вас есть все, чтобы фестиваль продолжал свое успешное существование еще пятьдесят-сто лет. Я думаю, что со временем на ваш фестиваль будет приезжать все больше публики из-за рубежа.

Чересчур оптимистично? А ведь это сказал не кто-нибудь, а один из лучших скрипачей современности. Он же лауреат премии Gloria, учрежденной Мстиславом Ростроповичем, и Премии имени Дмитрия Шостаковича, вручаемой Благотворительным фондом Юрия Башмета. Он же двукратный лауреат «Грэмми». Надо соответствовать, другого выхода нет.



Кирилл Радин
Фотографии Андрея Парфенова
11.06.2019