«aSH / Пепел»:
сакральные ритмы Индии

Целых три дня на подходящем к своему завершению Платоновском фестивале искусств воронежские зрители могли наблюдать, как на сцене Театра драмы рождается и разрушается материальный мир в танце Шивы. Такой сакральной хореографии наш город еще не видел.


11−13 июня в Воронеже впервые в России прошли показы танцевального моноспектакля французского хореографа Орельена Бори «aSH / Пепел», созданного специально для танцовщицы Шанталы Шивалингаппы, одной из лучших в мире исполнительниц классического индийского танца кучипуди. Привезти к нам этот проект Платоновфесту помог Французский Институт в России.

Спектаклем «aSH / Пепел» Орельен Бори завершает свою трилогию женских хореографических «портретов» знаменитых танцовщиц. Второй из них, «Сплетение», «портрет» японки Каори Ито, был в программе Платоновского три года назад. Объединяют их, к слову, не только концепция и режиссер-хореограф, но и композитор Жан Камбон, известный, среди прочего, по дуэту Arca, совместному проекту с неоклассиком Сильвеном Шово. В музыкальном сопровождении спектакля «Пепел» солирует, главным образом, живая перкуссия.

Своя история есть у каждой части трилогии, основная идея которой — выстроить во всех трех случаях действо вокруг единственной танцовщицы. «В литературе или визуальных искусствах сделать подобную вещь проще, — убежден хореограф. — Но я выбираю театр, я выбираю танец».

Впервые Бори встретил Шанталу Шивалингаппу 11 лет назад в Дюссельдорфе, на фестивале «Три недели с Пиной» за год до смерти Пины Бауш. Шантала танцевала в ее труппе.


«Танец Шанталы — это путешествие между кучипуди и Пиной Бауш, между Индией и Европой, Шивой и Дионисом, которые, как считают многие, олицетворяют одну и ту же божественную сущность. Но если Шива продолжает жить в индуистской мифологии, то Дионис, скитающийся бог театра, сокрушенный монотеистическими религиями, в Европе сегодня предан забвению. Шантала бесконечно курсирует между Мадрасом, где она родилась, и Парижем, где проживает. Ее танец — это отражение непрекращающегося движения где-то между индуистским мистицизмом и квантовой физикой,» — поясняет Орельен Бори.

Почти десять лет Бори сочинял постановку для Шанталы (мировая премьера состоялась год назад в Монпелье), хотя увиденный нами результат, как признался хореограф на пресс-конференции в Воронеже, получился в последний момент. Это относится и к музыкальной составляющей. Изначально спектакль готовился без живого аккомпанемента, что очень огорчало Шанталу. Однако за три месяца до премьеры Бори встретил Лоика Шильда, французского перкуссиониста с русскими корнями, обучавшегося перкуссии в том числе и в Индии. Его авторская музыка, исполняемая каждый раз вживую на индийских и пекинских гонгах, тамбуринах и других перкуссионных инструментах, является важнейшим элементом спектакля, без которого «Шива», ну никак не смог бы ничего «родить», тем более целый мир.


В имени Шанталы Шивалингаппы заключено имя Шивы, индуистского божества и верховного бога в шиваизме, который вместе с Брахмой и Вишну входит в божественную триаду. В некоторых традициях Индии Шива является абсолютным божеством, олицетворяющем как созидательное, так и разрушительное начала мира, а также движущуюся Вселенную. Его вибрации порождают ритмы мира, и танцев у него — великое множество. Один из них — это Тандава, танец творения и разрушения, жизни и смерти. Танцуя, Шива рождает, или, скорее, проявляет Вселенную, а в конце эпохи — выводит из проявленного мира, или, попросту говоря, уничтожает.

Несмотря на то, что Шиву принято изображать в мужском облике, от воплощенного на сцене Шанталой образа буквально захватывает дух. Твердый и временами жутковатый пронзительный взгляд, отточенные быстрые движения сочетаются (и не контрастируют) с плавными и медленными, сила — с мягкостью и легкостью. С самых первых минут спектакля возникает полная иллюзия невероятной нечеловеческой мощи, грозной и в то же время спокойной, созидающей и созерцающей. И совершенно непонятно, как это может нести в себе маленькая и хрупкая женщина.


На каждое движение «божества» огромное серое полотно (единственная декорация спектакля) реагирует ответными вибрациями и движениями. Движения Шанталы, нанизанные на мерный ритм перкуссии, будто проявляют материю-пракрити (природу или матрицу), оживляют ее. Она просыпается постепенно — от мелких колебаний до гигантских волнообразных движений — и полотно тянется за зовущей его танцовщицей, выдувается, накатывает на авансцену как цунами.

Вскоре Шантала берет закрепленную под потолком на железном тросе внушительную кисть, похожую на полутораметровый увесистый помазок для бритья. На расстеленном на полу фрагменте — продолжении вертикального полотна — она рисует смоченной маслом кистью огромную спираль. Берет большое сито, наполненное «пеплом» (мукой), и, двигаясь по кругу, покрывает им пол.


«Зола — это не просто твердый остаток идеального сгорания, говорит Орельен Бори. — Это удобрение. Часть цикла смерти и рождения. Следовательно, пепел обладает потенциалом жизни. Не потому ли он священен в Индии, а места кремации обладают особой энергией? Не по этой ли причине жизнь и смерть — это одно и то же в цикле перевоплощений?»

Просыпав весь «пепел», Шантала вытанцовывает, вытаптывает, вычерчивает на нем узоры. Точка, круг, спираль — космические фигуры. Доведя ритуал до конца, Шива созерцает свое творение (занавес заползает на вертикальную конструкцию), и зрителям открывается безупречная исполинская мандала — символ только что рожденного из небытия мира.


Но за созданием через какое-то время неизбежно следует разрушение, так же как и любая жизнь неминуемо заканчивается смертью, за которой — новая жизнь и новая смерть, и так до тех пор, пока душа не освободится от цикла перерождений. Среди многочисленных имен Шивы — Мритьюнджая («Тот, кто побеждает смерть») и Камари («Разрушитель желаний»). Эти два имени показывают, что тот, кто уничтожает желания, может победить смерть, ибо желания порождают зависимость и несвободу, результатом которых является новое рождение, приводящее к смерти.

Шивалингаппа танцует кучипуди у занавеса-стены с узором, в прыжках синхронно с ударами перкуссии бьет по рисунку, и «пепел» осыпается на тело божества и пол — мандала разрушается. В конце полотно обрушивается на танцовщицу, она медленно и торжественно вытягивает его на авансцену, как-то неожиданно трогательно закутывается в него, словно последний раз баюкает любимого ребенка, и исчезает под ним.


И снова Шива в бесконечном космосе: за полотном скрывалась металлическая конструкция со множеством лампочек, мигающих «звезд», запрограммированных на ритмы божества, ритмы Вселенной. Шива созерцает танец звезд, медленно вращается вокруг своей оси, олицетворяя бесконечное движение — танец жизни и смерти, пока звезды не складываются в геометрический рисунок (он же был и в самом начале спектакля), знаменующий бесконечность пространства и времени.

<iframe width="740" height="416" src="https://www.youtube.com/embed/ItiXlZNPlto" frameborder="0" allow="accelerometer; autoplay; encrypted-media; gyroscope; picture-in-picture" allowfullscreen=""></iframe>


Дарья Кобзаренко
Фотографии Андрея Парфенова
14.06.2019