«Повелители хаоса»:
спички детям не игрушка

Фильма Юнаса Окерлунда «Властелины хаоса» рассказывает историю скандально известной норвежской блэк-метал-группы Mayhem, сыгравшей в начале 90-х ключевую роль в формировании ранней норвежской блэк-метал-сцены. Людям, далеким от тяжелой музыки, коллектив стал известен после самоубийства вокалиста и убийства основателя группы Евронимуса, совершенного Варгом Викернесом aka Burzum.


Юнас Окерлунд известен в первую очередь, как клипмейкер. Среди его самых известных работ такие нашумевшие музыкальных видео, как «Smack My Bitch Up» The Prodigy, «Turn the Page» Metallica, «Try, Try, Try» The Smashing Pumpkins, «Country Girl» Primal Scream и «Telephone» Леди Гаги. В юности Юнас играл на барабанах в шведской группе Bathory, оказавшей значительное влияние на блэк-метал-группы, о которых и рассказывается во «Властелинах хаоса». По словам режиссера, он перестал заниматься музыкой в начале 1990-х, когда блэк-метал-сцена стала «слишком серьезной». Казалось бы, Окерлунд знал, о чем снимает.

Основой фильма стала знаменитая книга Майкла Мойнихана — журналиста, издателя и музыканта — «Князья хаоса. Кровавый восход норвежского блэка». Для людей, интересующихся тяжелой музыкой, Mayhem — это, несомненно, легенда. Но если вы далеки от тяжелой музыки, да и еще и не взрослели в 1990-е, едва ли вы вообще знакомы с группой и ее историей.


Норвегия, конец 1980-х. Блэк-метал группа Mayhem «всемирно известна во всем Осло». Ребята репетируют, едят в забегаловках, пугают на улицах детей и стариков. И, естественно, носят на своих бледных и хрупких юношеских плечах тяжелые кожаные куртки. Идейный вдохновитель всей тусовки — Эйстейн Ошет, известный как Евронимус. Он держит свой музыкальный магазин Helvet и звукозаписывающий лейбл. «У нас была потрясающая жизнь. Мы отрывались, пили и играли тяжелую музыку. Делали все, что вздумается, и слали к черту весь мир», — говорит герой фильма.

В 1991 году вокалист Mayhem Пер Ингве Олин по кличке Dead (то есть Мертвец) — интровертный парень в депрессии с очаровательными светлыми волосами и пугающей тягой к смерти — совершает самоубийство. В тусовке ходят жуткие слухи, что Евронимус съел его мозг, а из черепа сделал ожерелье. Затем в группу приглашают создателя Burzum Варга Викернеса, тихого, скромного и музыкально одаренного садиста. Парни продолжают вместе «слать к черту весь мир», сжигая церкви, чтобы никто не посчитал философию блэка пустословием. В 1993 году Викернес убивает Евронимуса, нанеся ему множественные ранения ножом. На вопрос «Почему?» и пытается ответить Окерлунд.


Одной открывающей фильм фразой — «Основано на правде, лжи и том, что было в действительности» — Окерлунд сразу хитро обозначает свое право на художественные вольности. Симпатии режиссера явно на стороне Евронимуса. Даже повествование ведется от его лица: в первые минуты обозначается, что это «его история». Эйстейн Ошет (в хорошем исполнении Рори Калкина — да-да, младшего брата того самого Калкина) мечтает о блэк-метале — стиле, который изменит мир. Он «строит свою империю». Драматично, с чувством говорит о «святых» догмах блэк-метала и прерывается на полуслове, чтобы забрать заказ в кафе. Все моменты, когда Эйстейн колеблется во время злодеяний, нарочито подчеркиваются режиссером, чтобы расположить нас к этому черноволосому предводителю адской стаи. И не ел он мозг и ожерелий не делал — просто хотел повыпендриваться. Из-под черных сальных волос и грима, в котором он похож на Пьеро сатанинского толка, проглядывается напуганный мальчик: у него рушится мир, все вышло из-под контроля.


Такая ставка на романтизированный образ Евронимуса вроде как отчасти резонирует с настоящим Эйстейном. Многие, кто знал его в жизни, уверяют, что образ злого сатаниста был всего лишь ширмой. «Вокруг него всегда было много дыма, но не так уж много огня», — говорил о Евронимусе Фауст, барабанщик группы Emperor, приговоренный в 1994 году к четырнадцати годам заключения за убийство. «Приятный семейный парень, — отзывался о нем барабанщик Mayhem и друг Евронимуса Четиль Манхейм. — Его неприятная мегаломанская сторона раскрылась только под конец жизни, когда он на каждом углу заявлял: „Блэк-метал — это я!“. Он просто оказался в ловушке придуманного им же образа».


Энтузиаст и мечтатель, Эйстейн всеми силами старался создать экстремальный образ и поддерживать фасад театрализованной блэк-эстетики. Ему нравилась идея о сильном лидере, который изменит мир, нравилось говорить громкие слова, нравилось быть причастным к организации бесчинств. Он был плохим бизнесменом, делал вид, что его не волнует коммерция, но старался из всего извлечь выгоду для имиджа группы. В фильме амбивалентность Евронимуса проявляется в тяжелых переживаниях после гибели Мертвеца, в играх с сестрой, в скромном созерцании при поджоге церкви. Даже персонаж Скай Феррейры, не имеющий своего исторического прототипа, введен в качестве костыля для сюжета, чтобы «очеловеченный» и вставший на путь истинный Евронимус смог влюбиться под трогательную музыку.




Линия с Мертвецом вышла довольно скомканной. Это можно оправдать лишь тем, что она не очень вписывалась в идею режиссера — вывести на первый план конфликт между Евронимусом и Варгом, поэтому весь психологизм вокалиста, находящегося на грани самоубийства, незамысловато озвучен буквально в пяти предложениях. Да, сохранен общий смысл и уточнены некоторые детали: его действительно избили в детстве, он правда был в депрессии, ненавидел кошек, зарывал вещи и резал себя на концертах. Но мотивации самоубийства в фильме не хочется верить: она оговорена другим персонажем, а не тонко показана самим Мертвецом. А у его прототипа был неплохой, хоть и сложный потенциал для героя. Он был не из тех, кого можно хорошо узнать. В книге отмечается, что Пер Ингве Олин был хорошим другом. Он, застенчивый и тихий, постоянно писал письма и рисовал, вел переписку со многими людьми сразу. Говорил все, что думал, и никогда нельзя было понять, шутит он или нет. Не ел и не спал несколько дней, чтобы больше походить на реального мертвеца. К началу 90-х с одного взгляда можно было понять, что с парнем не все в порядке. Именно он привнес в образ Mayhem пулеметные поясные ленты, косухи, пентаграммы, перевернутые кресты и свиные головы. В нем как будто было два человека сразу: вежливый и мягкий парень культивировал в себе агрессию и выплескивал ее на сцене в крике.


Варг Викернес (он же Burzum, он же Граф Гришнак) представлен явным антагонистом. Пухлощекий и стеснительный, склонный к нелепым драматичным репликам, этот доморощенный садист с детским трепетом смотрит на горящие церкви. Ему для «очеловечения» не дали ни девушки, ни семьи. Образ вышел немного нескладно-деревянным. То ли таков был замысел актера Эмори Коэна и Окерлунда, то ли это, наоборот, их совместный промах в построении психологии Варга, но результат один: до сути персонажа, которой хотелось бы верить безоговорочно, так и не добираешься. И настоящий Варг Викернес, уже ставший легендой норвежского блэка, — действительно очень противоречивый персонаж. C ним и его взглядами легко можно ознакомиться: он освободился по УДО, выпустил несколько книг и альбомов Burzum и сейчас живет во Франции, воспитывает шестерых детей, ездит на «Ниве» и ведет ютьюб-канал, посвященный различным темам. Есть даже отдельный канал с русскими субтитрами и даже русскоязычный (!) сайт Burzum.

Все 25 лет с момента убийства Варг придерживается одной позиции, считая свое наказание несправедливым: «Я должен признать, что случившееся никоим образом не отразилось на мне. Невелико дело: злостный преступник, планировавший убить меня, был мертв. Ну и что с того? Я не вижу причин жалеть человека, планировавшего замучить меня до смерти, записывая все это на видео ради собственного развлечения. Если бы я оставил его в живых, я бы дал ему еще один шанс убить меня, позже».


В личности Викернеса разобраться сложно. Во-первых, у него бывают противоречивые или путаные высказывания, степень искренности которых нельзя понять. Во-вторых, его растиражированный образ уже оброс множеством слухов, легенд и обвинений например, в нацизме. Сам Варг заявляет на своем сайте, что придерживается одализма — от норвежского óðal («отчизна», «благородство», «родина», «благородное семейство», «род» и «нация»). Составляющие этой идеологии — язычество, традиционный национализм, расизм и защита окружающей среды.

В одном из роликов Викернес рассказывает, что на блэк-сцене начала 90-х не было ни одного сатаниста: «Блэк-сцена не была филиалом церкви сатаны». Музыканты использовали лишь образы для провокации, чтобы продемонстрировать неуважение к христианскому обществу. Со временем их идеи распространились среди ребят, которые хотели стать частью черной тусовки, уже они и приняли старшинство. И все, что было после весны 1993 года — лишь подражание.

Известно, что Варг Викернес всячески не одобряет как книгу, по которой поставлены «Властелины хаоса», так и сам фильм. Если в первой его половине еще есть какие-то намеки на раскрытие блэк-метала как культурного явления — сочные кадры реконструкции концерта Mayhem с вкраплениями реального выступления, — то во второй все сводится исключительно к конфликту Евронимуса и Варга, кто из них «тру», истинно заслуживающий признания, а кто обычный позер. И это противостояние больше похоже на драку двух детей, которые не могут поделить коробок со спичками. Да, в сюжете, безусловно, сохранены все основные события — на них, как на каркас, натянуты вышеупомянутый межличностный конфликт и атмосфера блэка. Но без раскрытия философии блэк-метала конструкция фильма не выглядит прочной. В фильме есть попытки ее толкования, но — увы! — в общих словах, и понять по ним мироощущение металистов и влюбиться в музыку будет сложно.


Блэк отличается от других поджанров метала быстрым темпом, гитарными трелями, использованием бласт-бита (прием игры на барабанах) и экстрим-вокала. Общее звучание у «тру»-групп, как правило, «сырое», больше напоминающие демо-запись, а жесткий звук гитар похож на сварку или бензопилу. Тема «тру», т. е. истинности, присуща не только блэк-металу, но и рок-музыке в целом. Быть «тру» считалось принципиально важным, и в фильме это отмечено: «позер» — это настоящее оскорбление. «Тру»-группы считают что текст в блэк-метале важнее музыки, и его посыл — главное. Да, много тематики сатанизма и язычества, эстетики насилия и потустороннего. Но блэк может быть и не про убийства, а про викингов, ледяной ветер и густые таинственные леса. Этот черный шум умудряется перерождаться даже в христианскую, перевернутую версию блэка, которая звучит так же, но с текстами о боге и любви к нему.


Варг сжигает церкви, потому что они стоят на священных местах язычества. И это тоже принципиально важно: блэк-металу свойственно обращение к Одину и истокам, в надписях используются скандинавские руны и орнаменты, а костюмы стилизуются под скандинавские доспехи. А. Полончук в своей книге «Религиозный конфликт в Норвегии. Причины массовых поджогов церквей в конце XX века» подчеркивает, что история страны и самого норвежского христианства прочно связана с большим количеством крови и насилия. Ограничение свободы, постоянные стычки за трон и использование религии в политических играх — все это не могло не оставить след в сознании общества. Поджог — это акт ненависти и мщения за преступления христианства, которое Викернес обвиняет в уничтожении всего, что было прекрасного в истории норвежской культуры, то есть относящегося к эпохе язычества. Христианство расценивалось как привнесенная иммигрантская религия, к которой норвежцы блэк-метал-сцены хотели показать свое презрение. К тому же мотивация поджога символична. Как отмечает в книге Мойнихана один пастор, церковь всегда была символом безопасности. Люди здесь крестились при рождении, женились и вспоминали умерших. Поджоги действительно производили тот эффект шока, которого добивались все эти идеологические пироманы: деревянные церкви — одна из основных норвежских достопримечательностей, как пирамиды в Египте.

Философия персонажей без глубокого погружения в их мировосприятие выглядит как юношеский максимализм, обычный выпендреж и следствие острого недостатка внимания. И на протяжении всей ленты это неоднократно иронично подчеркивается. Парни пытаются убедить свое отражение в зеркале, что оно и есть смерть и ужас, а не просто перепуганное лицо в гриме. И вообще, здорово кричать «Ave Satan!» и просить у мамы денег на запись своих песен. История Окерлунда — совсем не о «тру»-металистах. Режиссер не стал копаться ржавым ножом в утробе блэк-метала, а лишь сделал скальпелем осторожный художественный надрез. Правда, не совсем понятно, кто его заметит: фильм хочет добиться широкого охвата аудитории, но поклонники, ожидая истории Mayhem, будут ругать Окерлунда за вымысел и неточности, а обычный зритель может и вовсе не проникнуться темой. Хотя режиссер мужественно пытался найти баланс.


Вся ранняя норвежская блэк-метал-сцена похожа на чудовище Франкештейна, сотворенного из шума, грязи, перевернутых крестов и насилия — и оживленного идеей радикального нигилизма и свободолюбивого андеграунда. Так и фильм «Повелители хаоса» состоит из разрозненных многоцветных кусочков правды и вольной субъективной романтизации. Если обратить внимание на слова самого Окерлунда и финал фильма, который не рассказывает историю дальше, а оставляет героев именно в этом возрасте, то многое становится на свои места. Окерлунд честно признается, что фильм не о музыке, он — о молодости. О взаимоотношениях юных, одержимых детей, которые не поделили спички и сожгли все вокруг.

<iframe width="740" height="416" src="https://www.youtube.com/embed/M7zrHiqoJ6k" frameborder="0" allow="accelerometer; autoplay; encrypted-media; gyroscope; picture-in-picture" allowfullscreen=""></iframe>


Анастасия Нестер
30.04.2019