«Зеленая книга»:
белый небелого везет

На этой неделе в российский прокат выходит «Зеленая книга» Питера Фаррелли, получившая «Золотой глобус» в номинациях «Лучший мюзикл или комедия», «Лучший сценарий» и «Лучший актер второго плана» (Махершала Али) и претендующая на «Оскар» в пяти номинациях: «Лучший фильм», «Лучший оригинальный сценарий», «Лучший монтаж», «Лучший актер» и «Лучший актер второго плана». Мы посмотрели картину и убеждены в том, что такие фильмы делают мир хотя бы немного лучше.


…Впрочем, как и все другие фильмы братьев Фаррелли, ставшие известными после выхода в 1994 году комедии «Тупой и еще тупее». В создании «Зеленой книги» Бобби Фаррелли участия не принимал. Фильм несколько отличается от совместных работ братьев, в нем меньше фарса и больше уклона в сторону драмеди.

Начало 60-х. Вышибала Тони Валлелонга по прозвищу Болтун (Вигго Мортенсен) теряет работу после того, как избивает гангстера. Бедовому парню не привыкать к превратностям судьбы, так что он стремглав бросается на поиски работы. Случай подкидывает Дона Ширли (Махершала Али), известного темнокожего пианиста-виртуоза, который запланировал турне по югу США. Бытовой расист Валлелонга между перспективой оказаться на содержании красавицы-жены (Линда Карделлини) и побыть месяцок-другой водителем и телохранителем Дона Ширли как настоящий мужчина выбирает второй вариант. Для того, чтобы выжить на юге, еще помнящем мир до 1861 года, наши герои берут с собой «Зеленую книгу» - дорожную карту, где указаны все места, где позволено появляться черным.


Важнейший для Америки жанр «роуд-муви», в данном случае, совмещенный с «бадди-муви», как нельзя лучше подходит для раскрытия характеров, дает динамику повествованию, развитию истории, позволяет насытить ее фирменным юмором. Обоим героям предстоит избавиться от предрассудков и обогатить собственную картину мира.

Неординарность ситуации в том, что «бремя белого человека» берет на себя вундеркинд Дон Ширли. Сын ямайских эмигрантов, он уже в два года проявил способности к музыке. Когда Дон подрос, его отправили в СССР, в Ленинградскую консерваторию, где он приобщался к корням, питавшим Стравинского, Чайковского, Скрябина, Рахманинова, Прокофьева. Позже, изучив джазовую музыку, он обрел уникальный исполнительский стиль. В фильме он показан утонченным до рафинированности: брезгует курочкой из KFC, прозвище Болтун, прилипшее к Тони, осуждает: «Тебя прозвали лгуном, а ты радуешься!». Даже любимый Валлелонгой Литтл Ричард кажется Дону грубоватым. Валлелонга - на контрасте: своего не упустит, не чурается мелкого воровства, обжорства, скабрезного юмора. В конце концов он в сердцах выпаливает: «Да я больше чернокожий, чем ты, если хочешь знать!». На этом перевертыше и держится нерв фильма. Правда, этот слом стереотипов - утонченный афроамериканец, не переваривающий рок-н-ролл, и европеец, впитавший в себя черную культуру - кажется несколько нарочитым.


У товарищей, бороздящих просторы юга, больше общего, чем кажется на первый взгляд. Блестяще исполненный Вигго Мортенсеном Валлелонга - потомок итальянских эмигрантов, с трудом сводящий концы с концами, в материальном плане зависимый от любых катаклизмов капиталистической системы. Дон Ширли, благодаря таланту выхвативший счастливый билет, обеспечен материально, но при этом тотально одинок. Его не принимают ни белые, ни черные, за пределами концертного зала он очень уязвим. Для европеоидов он все та же мартышка, а для чернокожих собратьев - недоразумение, некто, разорвавший все связи с собственной расой: ни напиться с собирателями тростника, ни поиграть в их грубые и веселые игры. В этом смысле очень показательна сцена в поле, которую при всей ее душещипательности можно упрекнуть в некотором показном трагизме. Дон и Ник останавливают машину по каким-то своим надобностям, выходят, а там - чернокожие, в поте лица добывающие свой хлеб, которые роняют свои мотыги и застывают в позе соляных статуй, глядя на белого водителя, обслуживающего их брата по цвету кожи.


Вообще, повествование «Зеленой книги» довольно традиционно структурировано: условно фильм разделен на временные и пространственные отрезки, где за единицу принят очередной город, где Дону нужно выступить. Тур нужно успеть закончить к Рождеству, о чем сам Валлелонга, рвущийся к семье, очень переживает, и это тоже добавляет остроты истории. Подобный прием мы все не раз встречали, но раз он работает при умелом использовании, так почему бы и нет?!

Есть внятные конфликты, есть очевидные цели героев: одному надо денег подзаработать, другому - совершить опасный тур, который, как выяснится позже - даже менее рентабелен, чем выступления в том же Нью-Йорке. Есть второстепенные персонажи, подливающие масла в огонь. Один из них - Олег (Димитар Маринов), некто вроде тур-менеджера, близкий друг Дона Ширли, кажется, ревнующий его к Валлелонге. Вот у него сразу не складывается общение со строптивым итальянцем, вдобавок он докладывает боссу обо всех проступках водителя. Украл, например, сувенирный камешек в придорожном магазине? Получи выговор.


Выход картины сопровождала определенная шумиха, свойственная фильмам, которые созданы на основе реальных событий. Родственники покойного Дона Ширли осудили фильм Питера Фаррелли, окрестив его «симфонией лжи». Морис Ширли, брат Дона, заметил, что тот никогда не разрывал отношений с родственниками - вопреки представлению, создаваемому фильмом. Эдвин Ширли, племянник Дона, заметил, что на самом деле Валлелонга и Ширли не стали близкими друзьями. Оказывается, Ник Валлелонга, сын Тони и один из авторов сценария фильма, еще 30 лет назад предлагал Дону снять подобный фильм, но получил категорический отказ. Махершала Али уже принес семье прототипа своего героя извинения.

Невозможно представить, чтобы когда-нибудь байопик и реальная жизнь героя, особенно ее восприятие родственниками, примирились друг с другом. Фильм строится на условности, на законах драматургии. Режиссер игрового кино, если он профессионал, не имеет права идти на поводу у факта, потому что это верный путь к плохому сценарию и, как следствие, - провалу. Да и сама история, еще до того, как ляжет в основу сценария, проходит тысячу искажений (пресловутый «эффект Расёмона»). К тому же, стоит заметить, что родственники Ширли в тур не ездили, так что достоверно знать всей картины не могут, в то время как мемуары Тони Валлелонги, легшие в основу сценария - источник вполне заслуживающий уважения, даже несмотря на то, что у их автора могло быть свое видение истории, отличное от видения Дона.

<iframe width="740" height="416" src="https://www.youtube.com/embed/PyOdoIzVRk4" frameborder="0" allow="accelerometer; autoplay; encrypted-media; gyroscope; picture-in-picture" allowfullscreen=""></iframe>


Ярослав Солонин
22.01.2019