«Девица»:
метросексуал на пони
и амазонка

Посмотрели «Девицу», комедийный вестерн из программы «Сандэнса-2018» с Робертом Паттинсоном и Мией Васиковской в главных ролях. Делимся впечатлениями.


«Девица» - история Сэмюэла Алабастера (Роберт Паттинсон), отправившегося на Дикий Запад спасать свою возлюбленную Пенелопу (Миа Васиковска), которую якобы похитили некие злодеи. Для окружающих он не столько пугало, сколько посмешище. Виски пить не любит, ведет под уздцы ванильного пони Ириску вместо того, чтобы оседлать надежного скакуна. Одет с иголочки, по виду - постоянный клиент барбершопа. Есть в нем что-то схожее с героем Фассбендера из фильма «Строго на запад» Джона Маклина.

Сэмюэл ужасно не любит воевать, предпочитая петь сладкие кантри-баллады, аромат дорогого одеколона ему роднее, чем запах пороха, железа и крови. Его речь подобна речи лорда или выпускника Стэнфорда.

Компанию ему составляет священник Генри (Дэвид Зеллнер), при помощи которого Сэмюэл планирует обвенчаться с Пенелопой. Священник тоже подозрителен: извел пол-Библии на самокрутки, да и вообще больше похож на фельдкурата-пьяницу из «Бравого солдата Швейка», чем на протестантского пастора.


Действие разворачивается на фоне роскошных каньонов, степей и океана. Адам Стоун, постоянный оператор Джеффа Николса, постарался на славу, показав природу как символ безмятежности и постоянства, контрастирующих с неприкаянностью героев. Рассказывать без спойлеров, что дальше произойдет со странной компашкой, практически невозможно. Сюжет развивается самым непредсказуемым образом, и едва ли не каждый его поворот обманывает ожидания. «Девица» напоминает кислотный вестерн наоборот: действие не замедляется, а ускоряется. Конфликты намечаются к середине фильма, цели героев корректируются, акценты смещаются.

Что отличает классический вестерн? Простая мораль, четкое деление героев на «своих» и «чужих», наличие у протагониста рыцарского кодекса, заменяющего на Диком Западе закон. Это если говорить про кинематограф 30−50-х. Во времена «спагетти-вестерна» появляется герой с «фигой в кармане», способный в случае чего покромсать обе враждующие стороны за пригоршню долларов. Кислотный вестерн, поджанр, яркими представителями которого являются «Мертвец» Джармуша и «Крот» Ходоровски, открыл эпоху эксперимента, деконструкции жанра, превращения его в притчу, трип, во что угодно, лишь бы «не так, как раньше», лишь бы показать, что в путешествии главное - не цель, а сам путь.


Если говорить про путь развития жанра, то он напоминает чуткую кардиограмму эпох, славливающую все мало-мальски значимые колебания. Еще Андре Базен заметил, что жанр вестерна подвижен, подвержен любым влияниям - культурным, социальным, политическим. Он легко мимикрирует, он пластичен, емок для различных идеологических вливаний. В связи с чем, наверное, он до сих пор не умер.

В традиционном вестерне слабый пол - весталки, хранительницы очага, оплот устойчивой жизни. Именно они хранят нравственные устои, ждут, когда мужики зароют топор войны в землю, перекуют мечи на орала. Их берут в плен, их спасают, они переходящее знамя. Некоторые режиссеры, в частности, Николас Рей в «Джонни-гитаре», Сэмюэл Фуллер в «Сорока ружьях», ставят женщин на место мужчин, превращая их из весталок в амазонок. Классик жанра Джон Форд под конец жизни снял феминистский вестерн «7 женщин», узаконив искусственный сюжет «женщины без мужчин». Но это исключения, подтверждающие правила, эксперимент в рамках существующей парадигмы.


Сегодня, в свете феминизации кино, исключение становится правилом, гендерный переворот - тенденцией. «Три биллборда на границе Эббинга, Миссури» - отличный пример неовестерна, где героиня Фрэнсис МакДорманд от безысходности влезает в шкуру мужика, потому что ждать помощи неоткуда.

«Девица» братьев Зеллнеров - образец женского вестерна, где в первой половине фильма нас вводят в заблуждение, формируя определенный образ Пенелопы, чтобы выбить из зрительского седла во второй. Два мужика идут спасать девушку, не спросив, а нужно ли ей это. Оказывается, что героиня Мии Васиковской легко может постоять за себя сама и ненавидит непрошеных благодетелей. Она хотела быть весталкой, но легко переквалифицировалась в амазонку. Любопытно, что при этом Пенелопа не утратила дара кружить голову мужчинам - бандиту Руфусу Корнеллу (Нейтан Зеллер), священнику, индейцу. Кружить, чтобы затем отвергать, а иногда и больно бить.


Сэм явно многое спутал - себя с Одиссеем, Пенелопу с возлюбленной, проходимца со священником. Если в классическом вестерне было понятно, кто есть кто, то в «Девице» - нет. У каждого - свое прошлое, которое нам не раскрывается. А без него непонятно, что у кого на душе и насколько каждый из героев искренен. Больше всего верится в отчаяние Пенелопы, но лезть в душу к ней опасно - еще чего доброго пристрелит.

<iframe width="740" height="416" src="https://www.youtube.com/embed/qVNKHyTDExo?showinfo=0" frameborder="0" allow="autoplay; encrypted-media" allowfullscreen=""></iframe>


Ярослав Солонин
09.10.2018